Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Академик РАН А.А.Кокошин с выдающимся отечественным ученым-оружейником академиком РАН Ю.А.Трутневым

Академик РАН А.А. Кокошин с выдающимся отечественным ученым-оружейником академиком РАН Юрием Алексеевичем Трутневым



В Российском федеральном ядерном центре ВНИИЭФ у макета одного из боевых блоков для баллистической ракеты средней дальности с РГЧ ИН.
Ю.А.Трутнев - один из крупнейших российских ученых в области физики высоких плотностей энергии. Авторитетнейший специалист по созданию ядерных и термоядерных зарядов. Герой Социалистического Труда

Академик А.А. Кокошин с выдающимся отечественным физиком Андреем Викторовичем Гапоновым-Греховым

Академик А.А. Кокошин с выдающимся отечественным физиком Андреем Викторовичем Гапоновым-Греховым на общем собрании РАН



А.А. Гапонов-Грехов — автор важнейших трудов по радиофизике, микроволновой электронике, гидрофизике, нелинейной динамике. Его труды имели и имеют огромное значение для широкого спектра военных и гражданских технологий.
Герой Социалистического Труда. Лауреат двух Государственных премий СССР и государственной премии РФ, Демидовской премии, награжден большой медалью им. М.В. Ломоносова

Генералы В.Золотарев и В.Потапов о научных разработках А.Кокошина последних лет

"Больше 30 лет Кокошин работал над книгой, посвященной Александру Андреевичу Свечину, нашему выдающемуся военачальнику и военному теоретику, человеку, которого называют «русским Клаузевицем».
Кокошин ставит Свечина по ряду параметров выше Клаузевица. Свечин предвидел начало и ход Второй мировой войны, предлагал единственно верную стратегию Красной армии для первого периода будущей войны. Кокошин обоснованно подчеркивает, что, если бы эта стратегия была реализована, удалось бы предотвратить тяжелейшие многомиллионные потери. Выход этой книги в свет в 2013 году один из крупнейших отечественных военных историков, ученый с мировым именем Олег Ржешевский назвал в «Российской газете» событием государственного значения.
Среди ярких научных достижений Кокошина мы могли бы отметить разработку концепции «реального суверенитета» в современной системе мировой политики. Разработку комплекса вопросов политологии и социологии военной стратегии, проблем соотношения стратегического ядерного и неядерного сдерживания в российской политике национальной безопасности. Теоретическую и прикладную разработку вопросов соотношения политики и военной стратегии, вопросов стратегического управления в военной сфере, проблем ядерных конфликтов в международных отношениях, ряда вопросов истории Великой Отечественной войны.
Многие труды Кокошина осуществлялись в плодотворном содружестве с профессиональными военными, в том числе с авторами данной статьи. Совместно с одним из них Кокошину довелось не раз заниматься вопросами истории Великой Отечественной войны. Совместно с другим автором, а также генералом армии Юрием Балуевским, начальником Генштаба ВС РФ в 2004–2008 годах, были выпущены работы по вопросам новейших тенденций в военном искусстве под воздействием международно-политических и военно-технологических факторов.
Многие книги Кокошина переведены на иностранные языки и изданы за рубежом. В последние годы особенно велик интерес к творчеству Андрея Афанасьевича в Китае, где изданы пять его книг, в том числе «Стратегическое управление» (трижды в разных переводах и издательствах) и «Социология и политология военной стратегии».
Кокошин неоднократно выступал с лекциями перед китайскими военачальниками и учеными, работающими в военно-политической сфере. Очевиден крупный вклад автора в развитие научной мысли в области военной политологии. Он знаменует собой пятое поколение разработок в ХХ–XXI веках проблем военной стратегии.
Весьма значительным событием в политологии и в военной науке последних лет стало появление фундаментального, очень насыщенного труда академика Кокошина «Вопросы прикладной теории войны». В последнем разделе этого труда Кокошин, кроме всего прочего, весьма обоснованно обратился к теме эскалации войн и вооруженных конфликтов. Это чрезвычайно важная разработка Кокошина, способствующая предотвращению спонтанной эскалации боевых действий, которая чревата необратимыми катастрофическими последствиями".

См.: Владимир Золотарев, Владимир Потапов. Военный деятель крупного калибра. / Независимое военное обозрение, 23 октября 2020 г.

О борьбе Е.П.Велихова и А.А.Кокошина за “асимметричный ответ” СССР на рейгановскую программу "СОИ"

"В 1980-е годы обострились проблемы обеспечения стратегической стабильности в отношениях СССР и США. Одним из проявлений этого было выдвижение президентом США Рональдом Рейганом в 1983 году «Стратегической оборонной инициативы» (СОИ) и соответствующей программы НИОКР по созданию широкомасштабной системы противоракетной обороны со ставкой на космические эшелоны ПРО и оружие направленной энергии. Эти планы были крайне негативно и даже нервозно восприняты в СССР.
Вопрос о советском ответе на СОИ стал предметом масштабных дебатов в Советском Союзе, в военном ведомстве и в оборонно-промышленном комплексе, с участием ученых АН СССР и выходом на высший политический уровень.
В СССР многие годы действовала традиция отвечать на американские вызовы в военной сфере симметричными мерами, часто не считаясь с затратами. В то же время в 1980-е годы ряд ученых, генералов, деятелей ВПК выступили за «асимметричный ответ», понимая всю тяжесть «симметричной» гонки вооружений для СССР и осознавая реальные проблемы на пути создания лазерного и пучкового оружия, эффективных космических боевых станций. Видное место в этой группе занимал академик Евгений Велихов. Дебаты между сторонниками асимметричного и симметричного подходов подчас приобретали острый характер.
В конечном итоге официально в СССР была принята стратегия «асимметричного ответа». Были разработаны соответствующие программы НИОКР. Но многое в СССР в то время реально делалось и в симметричном варианте. С широким спектром технологий «асимметричного ответа» Кокошину позднее пришлось иметь дело в Министерстве обороны РФ. Это касалось, в частности, различных средств преодоления ПРО противника, обеспечения боевой устойчивости группировок стратегических ядерных сил и др.
Группа советских ученых во главе с Велиховым проделала огромную и сложную научно-исследовательскую работу, прежде всего связанную с воздействием потенциальной противоракетной обороны на стратегическую стабильность – как в закрытом, так и в открытом варианте. Последнее было совсем необычно для Советского Союза. Правой рукой Велихова в этой деятельности был Кокошин.
Вопреки некоторым сообщениям СМИ ни Велихов, ни Кокошин не выступали в качестве экспертов при подготовке соглашения по ограничению и сокращению вооружений. Их деятельность была сосредоточена на серьезных научных исследованиях проблем стратегической стабильности, обеспечения надежного сдерживания в политике СССР.
Окончательное решение по комплексу вопросов стратегической стабильности, в том числе в открытом варианте, опиралось на позицию генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова, с которым неоднократно встречался Велихов. Андропов очень хорошо понимал важность информационного противоборства по этим вопросам.
Решением Политбюро ЦК КПСС группе Велихова было поручено проведение на длительной основе неафишируемых семинаров, дискуссий с американскими учеными – группой членов Национальной академии наук США и Федерации американских ученых – по целому ряду вопросов обеспечения стратегической стабильности и международной безопасности с позиций серьезных научных исследований. И с советской, и с американской стороны в ней приняли участие ряд крупнейших ученых, в том числе такие нобелевские лауреаты, как Александр Прохоров и Чарльз Таунс.
Группа Велихова хорошо разбиралась в том, как проходили острые дебаты в США вокруг СОИ и советско-американского Договора по ПРО 1972 года. В Соединенных Штатах в 1980-е годы было много влиятельных и активных противников СОИ и сторонников сохранения Договора по ПРО. Они были твердо убеждены в том, что такая позиция соответствует подлинным национальным интересам США.
Противники СОИ и сторонники сохранения Договора по ПРО в тот период времени в конечном итоге добились перевеса, несмотря на то что Рейган был очень популярным президентом и на НИОКР по СОИ были истрачены десятки миллиардов долларов американских налогоплательщиков (что более чем устраивало сотни конкретных лабораторий и компаний военно-промышленного комплекса США).
Позднее появились убедительные данные, что СОИ во многом была блефом, попыткой вынудить Советский Союз к гонке вооружений в невыгодной для него сфере. Об этом в 1990-е годы открыто говорили бывший министр обороны США Каспар Уайнбергер и помощник президента по национальной безопасности Роберт Макфарлейн. Рейган же, возможно, действительно верил во всемогущество американской науки и техники. Программа СОИ, беспрецедентно масштабная и амбициозная, не произведя на свет декларированных результатов, была свернута в 1992–1993 годах.
Уроки реализации СОИ, борьбы вокруг нее, научные, аналитические аспекты этой борьбы важны и в наше время. Во многом не утерял своей значимости и ряд научных исследований, которые в то время были проведены Велиховым, Кокошиным и их коллегами. Особенно это относится к коллективной междисциплинарной монографии «Космическое оружие: дилемма безопасности», опубликованной на русском и английском языках в 1986 году".

См.: Золотарев В., Потапов В. Военный деятель крупного калибра.
Независимое военное обозрение, 23 октября 2020 г.

В активном поиске истины


На боевых стрельбах средств ПВО Сухопутных войск на полигоне Эмба (А. Кокошин в центре), первая половина 1990-х гг.

26 октября исполняется 75 лет действительному члену Российской академии наук Андрею Афанасьевичу Кокошину, депутату Государственной Думы России 3–5-го созывов. Думается, что в среде многолетних читателей «Красной звезды» этот талантливый учёный и общественный деятель с чётко выраженной активной гражданской позицией в особом представлении не нуждается. В 1990-е годы – в очень тяжёлый для России период – он занимал высокие государственные посты, непосредственно связанные с обеспечением безопасности Российской Федерации.
В 1992–1996 годах Андрей Кокошин являлся первым заместителем министра обороны, в 1996–1997 годах – статс-секретарём – первым заместителем министра обороны РФ. С августа 1997 по март 1998 года он – государственный военный инспектор, секретарь Совета обороны России, затем с марта по сентябрь 1998-го, – секретарь Совета Безопасности России.
Путь к научным и государственным высотам был для Андрея Афанасьевича не прост. Родился он в семье офицера-фронтовика, уроженца Вилегодского района Архангельской области. Свой трудовой путь начинал токарем в опытном конструкторском бюро А.С. Яковлева Министерства авиационной промышленности СССР. В 1963 году окончил среднюю школу рабочей молодёжи с золотой медалью.
Потом была учёба на факультете приборостроения МВТУ имени Н.Э. Баумана по специальности «радиоэлектронные устройства». Занятия будущий академик сумел совмещать с занятиями спортом, где тоже достиг немалых высот. Мало кто знает, что он – неоднократный призёр молодёжных первенств СССР по академической гребле, одно время был даже членом команды олимпийского резерва СССР по академической гребле.
Но неожиданно для многих однокурсников-технарей Андрей Кокошин увлёкся международной тематикой. В 1973 году он успешно защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук на тему прогнозирования международных отношений в США и формирования внешней политики нашего, как тогда было принято говорить, «главного противника». Именно это событие стало поворотным в его судьбе и дало путёвку в большую жизнь.
В 1980-е годы Кокошин результативно участвовал в проведении серии междисциплинарных исследований по проблемам обеспечения ядерного сдерживания с учётом всего комплекса технических характеристик наступательных и оборонительных вооружений. Представляется, что успеху молодого учёного способствовали не только настойчивость и творческое новаторство в исследованиях. Судьба подарила Андрею Афанасьевичу в молодые годы знакомство с очень интересными людьми в академической науке и военной среде.
Среди них следует в первую очередь назвать таких генералов, как Николай Андреевич Ломов,
в годы Великой Отечественной войны начальник Главного оперативного управления – заместитель начальника Генерального штаба, Михаил Абрамович Мильштейн, один из руководителей военной разведки в тот же период, и земляк отца Кокошина Валентин Вениаминович Ларионов, фактический руководитель авторского коллектива книги «Военная стратегия» под редакцией Маршала Советского Союза В.Д. Соколовского.
Среди совместных с Ларионовым первых работ Кокошина уместно отметить статью о модели Курской битвы применительно к послевоенной советской военной доктрине и военной стратегии. Эта и ряд других работ заложили основу плодотворного теоретического и прикладного рассмотрения вопросов обеспечения стратегической стабильности ниже ядерного порога.
Под руководством А.А. Кокошина была разработана в 1996 году первая Государственная программы вооружений Российской Федерации


Во время посещения узла связи системы предупреждения о ракетном
нападении (А. Кокошин второй слева). Московская область, декабрь 1992 г.

Эти теоретические наработки, кстати, пригодились Кокошину уже в 1990-е годы, когда он, будучи на государственной службе, стал одним из зачинателей рассмотрения вопроса о стратегическом неядерном сдерживании в военной политике. Им много внимания уделялось развитию таких средств поражения и обеспечивающих систем, которые на деле могли бы обеспечить эффект неядерного сдерживания. Не вдаваясь в технические подробности, отмечу, большое значение уже тогда было придано созданию таких средств, как крылатые ракеты воздушного базирования, и развитию аналогичных средств морского базирования.
И сегодня учёный обращает внимание на то, что стратегическое неядерное сдерживание призвано быть важным средством предотвращения эскалационного доминирования со стороны оппонента в случае возникновения острого политико-военного кризиса. При этом речь идёт именно о дополнении ядерного сдерживания стратегическим неядерным сдерживанием, а не о замене ядерного сдерживания неядерным.
В числе оригинальных разработок академика и те, что касаются обеспечения стратегической стабильности применительно к различным «многоугольным» конфигурациям, включающим несколько ядерных держав. Это теперь весьма злободневно, принимая во внимание назревшую проблему привлечения к договорённостям по ракетно-ядерным вооружениям не только двух первых членов «ядерного клуба».
Возвращаясь к истории становления Андрея Афанасьевича как мыслителя и государственного деятеля, укажу, что в 1980-е годы Кокошин активно занимался разработкой проблем обеспечения стратегической стабильности, концепции асимметричного ответа на американскую «Стратегическую оборонную инициативу». Тогда удалось разработать и обосновать комплекс мер по сравнительно менее дорогостоящим средствам советского ответа на СОИ для сохранения общего военно-стратегического равновесия между СССР и США.
На мой взгляд, «секрет» весомых научных результатов Кокошина в его умении работать на «стыках» общественных и естественных наук, инженерных дисциплин и обществознания. Особенно наглядно это проявилось в теоретических построениях учёного по проблемам стратегической стабильности в ядерной сфере. Не могу не согласиться с мнением о том, что академик умеет «наводить мосты» между различными, бывшими доселе в значительной мере разобщёнными дисциплинами. Он считает, что военная стратегия, как научная дисциплина, на протяжении десятилетий во многом остававшаяся оторванной от общественных наук, должна вернуться в лоно политологии и социологии.
Искусственное расчленение исследований войны на фундаментальную и прикладную части видится ему давней ахиллесовой пятой науки, ибо жёсткие внутренние границы между различными направлениями военной науки явно контрпродуктивны. Жизнь показывает, что самые продуктивные исследования сегодня возможны в смежных областях, именно на границах разных научных интересов и дисциплин.
Оригинальные суждения и глубокие выводы Кокошина-учёного основаны на системном анализе военной истории и политической практики. Одна из сильных сторон его научного творчества – глубокое знание истории развития военной мысли. Это подтверждает роль учёного в возвращении в отечественную политологию и историческую науку незаслуженно забытого крупнейшего военного мыслителя А.А. Свечина, которого некоторые отечественные авторы даже называют «Клаузевицем ХХ века».
О том, что было сделано Кокошиным в период работы в Министерстве обороны и аппарате Совета Безопасности РФ, его коллеги не раз рассказывали в печати. Разумеется, по понятным причинам далеко не всё. Так что его вклад в развитие многих отечественных систем вооружения, включая стратегические ядерные, остаётся за «семью печатями». Отметим только, что именно под руководством Кокошина была разработана в 1996 году первая Государственная программы вооружений Российской Федерации. Отдельного рассказа заслуживают его усилия по постройке тяжёлого атомного ракетного крейсера «Пётр Великий» на Балтийском заводе…
В этот радостный для академика А.А. Кокошина день хочется пожелать ему наикрепчайшего здоровья, позволившего бы сохранять активную позицию Патриота, и, конечно, новых творческих озарений во благо России.

Генерал-майор в отставке, доктор военных наук
Сергей ПЕЧУРОВ

Красная звезда, 26 октября 2020 г.

Ученый и защитник Родины: Андрею Кокошину – 75.

Новости на "России 24". 26 октября 2020

Выдающийся российский государственный деятель и ученый, академик РАН Андрей Кокошин отмечает 75-летний юбилей. Он был первым заместителем министра обороны России, трижды депутатом Госдумы. В конце девяностых возглавил Совет безопасности и за короткий срок превратил его в мощную организацию, которая начала координировать деятельность не только силовых, но и правительственных структур.

Профессия - защитник Родины

Какой бы пост ни занимал Андрей Афанасьевич Кокошин, страну он никогда не подводил

Андрей Кокошин (второй слева). Фото: aakokoshin.ru
Больше людей с такой фамилией никогда не встречал. В ней слышится и ласковое Кокоша, и суровое укокошить. Может, все это и сочеталось в списке благозвучных фамилий, составленных на Руси еще во времена Иоанна Грозного. Носили ее муромские князья, славившиеся смекалкой, добрым нравом и отчаянным мужеством.
Видятся эти черты и в Андрее Афанасьевиче Кокошине. Он академик и бывший первый заместитель министра обороны, шестой Секретарь Совета безопасности Российской Федерации и трижды депутат Госдумы, автор множества работ, благодаря которым Россия сохранила свою независимость, и сын фронтовика, что для людей поколения, родившихся в 1945-м, очень важно. Соратник Евгения Максимовича Примакова, продолжатель плеяды политиков-государственников.
А еще он отличный спортсмен, игравший в молодости совсем не в шахматы и не в пинг-понг. "Его" виды спорта требуют огромной силы, смелости, воспитывают выносливость. Наверняка эти качества члена сборной олимпийского резерва, неоднократного призера молодежных чемпионатов СССР по академической гребле в 1960-е и целое десятилетие игры в жесточайшее регби на мастерском уровне аж до начала 1980-х и помогли совершить выпускнику школы рабочей молодежи, токарю Андрею Кокошину такое восхождение в политику и науку. Не называю его карьерным. Андрей Афанасьевич всегда был среди тех, кто раньше думал о Родине, а уж потом о себе. Вероятно, и поэтому Кокошину чужда невольно появляющаяся у многих высоко стоящих высокомерность. В общении прост, искренен, говорит, что думает.
В газетной статье обо всех достижениях талантливого ученого и государственного деятеля не расскажешь. Разве упомяну, что его научные работы не были лишь высоким теоретизированием, особенно полезного "на когда-нибудь потом". К примеру, конкретный план противостояния СОИ, для тех, кто забыл, - стратегической оборонной инициативы, разработанный русофобами президента США Рейгана, помог сохранить тот хрупкий паритет, то устойчивое военное стратегическое равновесие, которые нашей стране удалось удержать. И до сих пор, уже без всякой СОИ, удерживать.
Мне же особенно памятны годы, точнее месяцы, работы Кокошина во главе Совета Безопасности. Назначение в 1998 году на этот пост противоречило всей кадровой политике президента Ельцина. Новый секретарь не принадлежал ни к одной кремлевско-правительственной группировке. В кратчайшее время он превратил не слишком заметный тогда Совбез в мощную организацию, которая обрела способность координировать деятельность не только силовых, но и правительственных структур в ситуации, приближавшейся к кризисной. Андрей Афанасьевич работал на строго научных принципах, к удивлению многих обретавших практическое воплощение. Команда Кокошина успела к кратчайший срок подготовить конкретнейший список мер, в том числе и суровых, необходимых, которые смогли бы ускорить выход нашей бедной экономики из тяжелого положения.
Какой же сложнейший период пришлось пережить стране в конце лета - начале осени 1998-го. Президент Ельцин готовился распустить Думу. Не понимал, что ситуация изменилась и танками, как пять лет назад при разгоне Верховного Совета, делу не поможешь. И Кокошин выступал против.
Эти самостоятельность и независимость, подкрепленные академическими познаниями, никак не устраивали президента. А уж теневой кардинал-кадровик Березовский боялся Секретаря Совбеза не меньше, чем Евгения Максимовича Примакова. Трагических событий, к которым шло - и к которым вели, удалось избежать. В благодарность за что Кокошина освободили от должности с любимой поколениями бюрократов формулировкой - "в связи с переходом на другую работу".
А работы у политика и ученого всегда было много. И сегодня в свое наступающее 75-летие заместитель руководителя Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" востребован, уважаем, любим.
Николай Долгополов. Российская газета – Федеральный выпуск № 241(8295)

Академик Кокошин объяснил «ущербность» американских предложений по СНВ-3

«Сделано ради предвыборного эффекта администрации Трампа»

Последнее российско-американское соглашение в области контроля над стратегическим наступательным вооружением – СНВ-3, похоже, доживает последние месяцы. Российские официальные лица в течение года предлагали США пролонгировать действие этого важного для международной безопасности документа, но США активности не проявляли. Неожиданное предложение, которое озвучил представитель президента США на переговорах по СНВ Маршалл Биллингсли, Россию не устроило. Позицию РФ разъяснил «МК» бывший секретарь Совета безопасности РФ, академик РАН Андрей Кокошин.

20201019_135114.jpg
АНДРЕЙ КОКОШИН ФОТО: EN.WIKIPEDIA.ORG

Биллингсли, в частности, предложил «заморозить» ядерные арсеналы России и США. При этом «под заморозку», по предложению США, попадало бы и тактическое ядерное оружие.
На предложение России продлить действие Договора СНВ-3 без всяких условий США ответили отказом.
-Отказ администрации Трампа от последнего российского предложения продлить без всяких условий Договор СНВ-3 наносит серьезный ущерб стратегической стабильности и международной безопасности, - сказал Андрей Кокошин. - К сожалению, это заявление американской стороны лежит в русле целого ряда предыдущих действий этой администрации по демонтажу системы ограничения и сокращения вооружений, контролю над вооружениями, которая выстраивалась десятилетиями в результате двусторонних, очень непростых, а подчас тяжелых, напряженных усилий.
Применительно к вопросу о продлении Договора СНВ-3 администрацией Трампа регулярно выдвигались разного рода предложения и даже требования к российской стороне, которые были совершенно неприемлемы с точки зрения международной практики переговоров и обеспечения интересов безопасности сторон на равноправной и взаимоприемлемой основе.
Это, в частности, касалось вопроса об участии в этих переговорах Китайской Народной Республики, а также проблемы нестратегических ядерных вооружений. Проблема тактического ядерного орудия - очень сложная, многомерная, с учетом различных асимметрий в вооруженных силах обеих сторон, а также наличия американских ядерных арсеналов на территории союзников США по НАТО, у Франции и Великобритании.
Выдвижение предложения ограничить или «заморозить» число всех ядерных боезарядов у сторон без учета имеющихся средств доставки ядерного оружия было попыткой радикально изменить подход к ограничению ядерных вооружений, контролю над вооружениями, который формировался, начиная еще с конца 1960-х годов с участием других американских администраций.
Видимо, ради предвыборного эффекта администрация Трампа пыталась доказать, что она де преподнесет миру свое уникальное соглашение, «великую сделку», полностью отличающуюся от того, что делали предыдущие администрации, особенно администрация Барака Обамы.
Отказ от зачета в первую очередь носителей оружия с соответствующими боезарядами неправомерен и с военно-стратегической точки зрения, и с точки зрения обеспечения надежного, эффективного контроля за соблюдением соглашений.
Есть у предложений Трампа и целый ряд других ущербных сторон, которые существенно осложнили характер переговоров по стратегической стабильности, которые велись в это время и особенно в последние месяцы.
Между тем в Договоре СНВ-3 прямо предусматривается его простое продление на пять лет без всяких дополнительных условий и новых переговоров. Решение такого вопроса, за что выступают и целый ряд авторитетных американских ученых, экспертов и политиков, было бы важным шагом в обеспечении стратегической стабильности и международной безопасности.

Андрей Кокошин приводит размышления Станислава Лема о философии и науке

С. Лем: "История человеческого познания — это ряд, имеющий в пределе бесконечность, а философия пытается до этого предела добраться одним прыжком, коротким замыканием, дающим уверенность в совершенном и непоколебимом знании. Тем временем наука движется мелким шагом, по-черепашьи, а то и вовсе, казалось бы, топчется на месте, но в конце концов добирается до последних рубежей, до окончательной границы разума, проведенной философами, и, не замечая никаких пограничных столбов, преспокойно идет себе дальше"...
С. Лем: "История философии есть история последовательных отступлений. Сначала она стремилась открыть абсолютные категории мироздания, потом — абсолютные категории разума, а тем временем, по мере накопления знаний, все яснее замечалась ее беспомощность. Ведь каждый философ поневоле объявлял себя самого абсолютным образцом человеческого рода и даже всех возможных разумных существ. Напротив, наука — это как раз трансценденция опыта, сокрушающая в прах вчерашние категории мышления; вчера пало абсолютное пространство и время, сегодня рушится якобы вечная противоположность между аналитическими и синтетическими суждениями, между предопределенностью и случайностью. Но почему-то ни одному из философов не приходило в голову, что не слишком благоразумно выводить из правил собственного мышления законы, действительные для всех людей и всего человечества..."

См.: Лем, Станислав. Собрание сочинений в 10 томах. Том 9. М.: Изд. "Текст", 1994. С. 240-241.
Комментарий А.А. Кокошина. Мысли не бесспорные, но заслуживающие обсуждения.