А.А. Кокошин о теории и практике сдерживания и психологической составляющей сдерживания

        "Вооруженные силы создаются для войны; и даже когда они служат средством сдерживания (сдерживания посредством устрашения), они должны демонстриро­вать свою способность вести войну в различных формах и масштабах. Это относится к неядерному и ядерному сдерживанию. При этом возникают очень сложные ди­леммы и парадоксы, которые требуют исключительно глубокой проработки, рационального осмысления как на государственно-политическом, так и на военно-стра­тегическом уровне".
        "Сдерживание в значительной мере — угроза применения силы в ответ на применение силы оппонента (хотя оно и не сво­дится к демонстрации убедительности такой угрозы). Сдерживание означает не просто готовность ответить насилием на насилие (предпочтительно тщательно дозированным). Оно призвано предотвратить попытки та­кого насилия другой стороны, подействовав на приня­тие ею решений, в том числе с учетом иррациональной составляющей. При этом еще раз отметим, что одна из задач сдерживания — предотвращение не только большой войны, но и сравнительно локальной (ограничен­ной) войны ради того, чтобы эта война не переросла во взаимоуничтожающую войну с оружием массового поражения.
        В ядерном стратегическом сдерживании на поверх­ности находится материальная военно-техническая со­ставляющая. Это в первую очередь ядерные боезаря­ды и различные средства их доставки, а также системы предупреждения о ракетном нападении и системы кон­троля космического пространства, системы ПРО и т.п. Но имеется также операционная и информационная со­ставляющие.
        Целям сдерживания служит и демонстрация достижений в НИОКР, в разработке перспективных систем вооружений".
        "Внимание в осуществлении стратегического сдер­живания следует сосредоточить на психологической со­ставляющей. То есть мало иметь малоуязвимые силы и средства стратегического сдерживания (не забывая об СПРН и СККП). Надо умело их представлять — с по­ниманием психологии оппонента, в том числе с пони­манием радикальных различий в групповой и индивидуальной психологии. Демонстрировать возможности ядерных сил и средств и демонстрировать свои наме­рения нужно, подавая необходимые сигналы как про­тивной стороне конфликта, так и тем акторам мировой политики, которые находятся вне его, но могут играть значительную роль при его разрешении. Очевидно, что при этом огромное значение имеет умелое, тщательно выверенное, дозированное использование СМИ, информационного пространства, в том числе киберпространства.
        Сдерживание вообще может носить как симметрич­ный, так и асимметричный характер (и смешанный). Одна из задач эффективного сдерживания — предот­вращение эскалационного доминирования другой стороны в условиях конфликтных и кризисных ситуаций. Оно должно осуществляться с учетом особенностей каждого конкретного потенциального противника («оп­понента») на основе глубокого изучения характеристик противника: стереотипов его мышления, его стратеги­ческой культуры, его идентичности, понимания процес­са принятия решений противником, личностных осо­бенностей того или иного руководителя, военачальника и на основе понимания его мышления, рациональной и иррациональной составляющих, психологических осо­бенностей — в духе требований Сунь-Цзы и Клаузевица. Сдерживание может включать и ограниченные, строго выверенные военные акции, предпринимаемые для то­го, чтобы более четко обозначить «красные линии».
        Не только военными средствами может обеспечиваться сдерживание, но и угрозой «экономической войны», блокады, угрозой других жестких мер в от­ношении «оппонента» еще до порога применения вооруженных сил.

См.: Кокошин А.А. Вопросы прикладной теории войны. М.: Изд. НИУ ВШЭ, 2019. С. 166-167, 180-181.

А. Кокошин приводит слова А.М. Василевского о внезапности в начале Великой Отечественной войны

        ..."Советской стране  удалось многое сделать в годы и месяцы, непосредственно пред­шествовавшие войне. Об атом свидетельствовали и невиданные в мире успехи в области экономики, и мудрые шаги во внешней политике. Народ, руководимый партией, не терял времени зря: укреплял обороноспособность Родины, гото­вился к неизбежной схватке с врагом. Но, как и всякое боль­шое несчастье, война обрушилась внезапно (выделено А.К.). Фашистские орды вероломно вторглись на нашу землю".
        "В июне 1941 года в Генеральный штаб от оперативных отделов западных приграничных округов и армий непре­рывно шли донесения одно другого тревожнее. Сосредоточе­ние немецких войск у наших границ закончено. Противник на ряде участков границы приступил к разборке поставлен­ных им ранее проволочных заграждений и к разминированию полос на местности, явно готовя проходы для своих войск к нашим позициям. Крупные танковые группировки немцев выводятся в исходные районы. Ночами ясно слышен шум массы танковых двигателей.
        Все работники нашего Оперативного управления без ка­ких-либо приказов сверху почти безотлучно находились в те дни на своих служебных местах".

Василевский А.М. Дело всей жизни. М.: Политиздат, 1973. С. 120.

Академик А. Кокошин приводит высказывания Маршала Советского Союза А.М. Василевского

        ..."В августе 1940 года на должность начальника Генерального штаба вместо Б. М. Шапошникова был назначен генерал армии К.А. Мерецков.
        О том, что предшествовало перемещению Б. М. Шапош­никова, я знаю со слов Бориса Михайловича. Как он расска­зывал, И. В. Сталин, специально пригласивший его для этого случая, вел разговор в очень любезной и уважительной фор­ме. После советско-финского вооруженного конфликта, ска­зал он, мы переместили Ворошилова и назначили наркомом Тимошенко. Относительно Финляндии вы оказались правы: обстоятельства сложились так, как предполагали вы. Но это знаем только мы. Между тем всем понятно, что нарком и на­чальник Генштаба трудятся сообща и вместе руководят Вооруженными Силами. Нам приходится считаться, в частности, с международным общественным мнением, особенно важ­ным в нынешней сложной обстановке. Нас не поймут, если мы при перемещении ограничимся одним народным комис­саром. Кроме того, мир должен был знать, что уроки кон­фликта с Финляндией полностью учтены. Это важно для того, чтобы произвести на наших врагов должное впечатле­ние и охладить горячие головы империалистов. Официальная перестановка в руководстве как раз и преследует эту цель.
        А каково ваше мнение? — спросил Сталин.
        Исключительно дисциплинированный человек, Борис Ми­хайлович ответил, что он готов служить на любом посту, куда его назначат. Вскоре на него было возложено руководство созданием оборонительных сооружений, он стал заместите­лем наркома обороны и направлял деятельность Главного военно-инженерного управления и управления строительства укрепленных районов.
        Для нас, работников Генштаба, причина перевод Б. М. Шапошникова на другую должность осталась непонятной. Не скрою, мы очень сожалели об этом. Каждый из нас отлично сознавал, какой весомый багаж ценных знаний, осо­бенно в области оперативного искусства, и какой богатейший опыт штабной службы приобрели мы, работая с Борисом Михайловичем и повседневно учась у него".

Василевский А.М. Дело всей жизни. М.: Политиздат, 1973. С. 106-107.

А.А.Кокошин приводит высказывания А.А.Свечина о значении теории в его фунд-ном труде "Стратегия"

        "Мы рассматриваем современную войну, со всеми ее возможностями, и не стремимся сузить нашу теорию до наброска красной советской стратегической доктрины. Обстановку войны, в которую может оказаться втянутым СССР, пред­видеть необычайно трудно, и ко всяким ограни­чениям общего учения о войне надо подходить крайне осмотрительно. Для каждой войны надо вырабатывать особую линию стратегического по­ведения, каждая война представляет частный случай, требующий установления своей особой логики, а не приложения какого-либо шаблона, хотя бы и красного. Чем шире охватит теория все содержание современной воины, тем скорее придет она на помощь анализу данной обстановки. Узкая доктрина, может быть, будет более путать наше мышление, чем ориентировать его ра­боту. И надо не забывать, что только маневры бывают односторонними, а война представляет всегда явление двухстороннее. Надо иметь воз­можность охватить войну и в представлении про­тивной стороны, уяснить себе ее стремления и ее цели. Теория может принести пользу, только поднявшись над сторонами, проникшись полным бесстрастием; мы избрали этот путь, несмотря на негодование, с которым встречают некоторые наши молодые критики избыток объективности, "позу американского наблюдателя" в военных вопросах"...
        ..."Человек познает, лишь различая"... (выделено А.К.).
        "Особенно умышленная односторонность про­ведена в изложении политических вопросов, за­трагиваемых в настоящем труде очень часто и играющих в нем крупную роль. Более глубокое ис­следование привело бы, вероятно, автора к сла­бому, банальному повторению тех сильных и яр­ких мыслей, которые с огромным авторитетом и убедительностью развиты в трудах Ленина и Ра-дека, посвященных войне и империализму. Наша авторитетность в вопросах современного толкова­ния марксизма, к сожалению, столь ничтожна и столь горячо оспаривается, что попытка такого повторения, очевидно, была бы бесполезна. По­этому, при изложении связи между надстройкой . войны и экономическим ее базисом, мы решили рассматривать политические вопросы только с той стороны, с которой они рисуются военному специалисту; мы и сами отдаем себе отчет и предупреждаем читателя, что наши заключения по вопросам политического характера — хлебные цены, город и деревня, покрытие издержек вой­ны и т.д. — представляют лишь один из многих мотивов, коими должен руководствоваться поли­тик при решении этих вопросов. Это не ошибка, если сапожник критикует картину знаменитого художника с точки зрения нарисованного на ней сапога. Такая критика может быть поучительна даже для художника".
        "Нам удалось сохранить за нашим трудом до­вольно скромный объем путем отказа от подробного изложения военно-исторических фактов. Мы ограничились лишь ссылкой на них. Несмот­ря на такое сужение военно-исторического материала, наш труд является размышлением над ис­торией последних войн (выделено А.К.).
        "Но мы не собирались написать нечто вроде стратегического Бедекера, который бы охватил все мельчайшие вопросы стратегии. Мы отнюдь не отрицаем пользы составления такого путево­дителя, лучшей формой которого, вероятно, явился бы стратегический токовый словарь, ко­торый с логической последовательностью уточ­нил бы все стратегические понятия. Наш труд представляет более боевую попытку. Мы охвати­ли всего около 190 вопросов, казавшихся нам бо­лее важными, и сгруппировали их в 18 глав".
       "Наше изложение, порой более глубокое и проду­манное, порой, может быть, недоконченное и поверхностное, представляет защиту и проповедь известного понимания войны, руководства подго­товкой к войне и военными действиями, методов стратегического управления. Энциклопедический характер чужд нашему труду".
        "Мы отнюдь не предлага­ем брать наших заключений на перу; пусть чита­тель присоединится к ним, внеся, может быть, известные поправки, проделавши сам работу ана­лиза над сделанными ссылками; истинно лабораторное изучение (выделено А.К.) теории стратегии получилось бы, если бы кружок читателей взял на себя труд повторить авторскую работу — разделил бы между своими членами ссылки на различные операции и, продумав их, сравнил бы свои раз­мышления и заключения с теми, которые предла­гаются в настоящем труде. Теоретический труд по стратегии должен представлять лишь рамки для самостоятельной работы изучающего ее. Ис­тория должна являться материалом для самостоятельной проработки, а не иллюстрирующими, часто подтасованными примерчиками для заучивания" (выделено А.К.).
        "Многие, вероятно, не одобрят отсутствия в труде какой-либо агитации в пользу наступления и даже сокрушения: труд подходит к вопросам наступления и обороны, сокрушения и измора, маневренности и позиционности совершенно объективно: цель его — сорвать плод с древа познания добра и зла, посильно расширить общий кругозор, а не воспитывать мышление в каких-либо стратегических шорах".

См.: Свечин А.А. Стратегия. М.;СПб.: Кучково поле, 2003. С. 34-36.

А.А. Кокошин приводит размышления А.А.Свечина о соотношении стратегии измора и стратегии сокрушения

        "Мышление предшествующих теоретиков стра­тегии было связано почти исключительно с пре­дельным сокрушением; для соблюдения логики сокрушения излагался принцип частной победы, разыскивались решительные пункты, отрицались стратегические резервы, игнорировалось воссоздание военной мощи в течение войны и т. д. Это обстоятельство и делает стратегию сокрушения / как бы стратегией прошлого и в силу контраста выставляет автора, стремящегося к полной объек­тивности, но резко разрывающего со своими пред­шественниками, каким-то любителем измора. Де­ление на сокрушение и измор в наших глазах не является средством классификации войн. Вопрос о сокрушении и изморе, в том или другом их виде, дебатируется уже третье тысячелетие. Эти абстрактные понятия лежат вне эволюции. Цвета спектра не эволюционируют, тогда как краски предметов линяют и меняются. И разумно, что мы оставляем известные общие понятия за бор­том эволюции, так как это — самое лучшее сред­ство осознать самую эволюцию. Заставлять сокру­шение эволюционировать к измору, вместо признания, что эволюция идет от сокрушения к из­мору, — мы не видим ни малейшего смысла".
        "То обстоятельство, что борьба на измор может стремиться к достижению самых решительных ко­нечных целей, до полного физического истребле­ния противника, ни в коем случае не позволяет нам согласиться с термином «война с ограничен­ной целью». Стратегия измора действительно, в противоположность стратегии сокрушения, задает­ся, до момента конечного кризиса, операциями с ограниченной целью, но цель самой войны может быть далеко не скромной".
        "Уточнение указания на выбор между сокруше­нием и измором при постановке политической цели имеет громадное значение для ориентировки всей военной деятельности; но еще важнее оно для пра­вильного выбора политической линии поведения и организации экономической подготовки; после­дняя может направляться по совершенно противо­положным путям в зависимости от того, готовим­ся ли мы к бурному развитию максимальной энер­гии, короткой вспышке или к развитию длитель­ных, последовательных усилий. Война на сокруше­ние будет вестись преимущественно за счет запасов, накопленных в мирное время; заграничные заказы, для экстренного их пополнения перед вой­ной, могут быть чрезвычайно уместны. Борьбу же на измор большое государство может базировать исключительно на работе всей промышленности в течение самой войны; военная промышленность может развиваться исключительно за счет воен­ных заказов, и отнимать у псе работу в мирное время, передавая заказ за границу, — это больше чем преступление, это — ошибка. Подготовка вой­ны на сокрушение может быть проведена путем такого чрезвычайного усиления военного бюдже­та, которое остановит или даже подорвет развитие производительных сил государства. Подготовка же войны на измор должна главным образом забо­титься об общем, пропорциональном развитии и оздоровлении экономики государства, так как бальная экономика тяжелых испытаний измора, конечно, выдержать не может".
        "Но борьба на вооруженном фронте представ­ляет только часть общей политической борьбы. Необходимо установить строгое согласование между политикой и стратегией. Этого не было в 1920 году, когда Ленин круто взял в политике линию измора, а в стратегии мы продолжали развивать не его мышление, а те самые леводоктринерские уклоны, которые Ленин громил на фронтах дипломатической, профсоюзной, партий­ной и экономической работы.
        Итак, задачей политики является определение будущей войны не только как обороны или наступления, но и как измора или сокрушения".

Свечин А.А. Стратегия. СПб.: Кучково поле, 2003. С. 42, 108-111.

Поздравление академика РАН А.А. Кокошина академику Е.П. Велихову с 85-летием

"Почетному президенту
Российского научного центра
"Курчатовский институт"
Академику РАН
Е.П. Велихову

Дорогой и глубокоуважаемый Евгений Павлович!

          Я один из тех, кто не понаслышке знает о Ваших многочисленных достижениях на благо нашего Отечества, его безопасности, на благо науке, ради сохранения мира на Земле. Вы всегда проявляли и проявляете сочетание глубочайшего креативного ума, гражданского мужества, энергии, целеустремленности.
          Не могу не вспомнить Вашу важнейшую деятельность по формулированию "асимметричного ответа" СССР на "Стратегическую оборонную инициативу" Президента США Р. Рейгана, по научному исследованию климатических последствий ядерной войны, по вопросам контроля за соблюдением соглашений о полном прекращении ядерных испытаний, по вопросам верификации наличия ядерных боезарядов. Это все сыграло огромную роль в снижении вероятности катастрофической войны с применением ядерного оружия, в укреплении стратегической стабильности.
          Исключительное мужество, высокой чувство долга, профессионализм Вы проявили при ликвидации последствий трагической аварии на Чернобыльской АЭС.
          Среди Ваших несомненно ярких достижений - провидческое продвижение информационно-коммуникационных технологий и соответствующих направлений науки в нашей стране.
          Вы внесли неоценимый вклад в укрепление обороноспособности нашей страны, осуществляя высокоэффективное руководство соответствующими фундаментальными и поисковыми исследованиями.
          Исключительно плодотворной является Ваша деятельность последних лет - в роли академика-секретаря Отделения нанотехнологий и информационных технологий РАН, секретаря Общественной палаты Российской Федерации, почетного секретаря Общественной палаты, президента и почетного президента Российского научного центра "Курчатовский институт" и др.
          От всей души поздравляю Вас, замечательного, по-настоящему выдающегося ученого, лидера, виднейшего государственного и общественного деятеля с 85-летием!
          Поздравляю с самой высокой государственной наградой "Героя труда"!
          Шлю Вам и всей Вашей замечательной семье свои самые-самые добрые пожелания и выражаю свое искреннее восхищение Вашей личностью и Вашей деятельностью.

          Всегда Ваш,
          с глубоким уважением,
А.А.Кокошин,
академик РАН,
6-й секретарь
Совета безопасности РФ

А.А. Кокошин о ядерном и неядерном сдерживании

— Сегодня наша армия способна достигать целей без применения ядерного оружия?

"Применение ядерного оружия, скорее всего, означало бы катастрофическую третью мировую войну. О такой войне министр обороны Сергей Шойгу в интервью «МК» недавно сказал так: неизвестно, какой будет третья мировая война, но можно с уверенностью судить, что она будет последней.
Повторю, возможности Вооруженных сил в обеспечении национальной безопасности, безусловно, расширились. Это относится в том числе к значительно укрепившимся силам общего назначения, оснащенным обычным, неядерным оружием.
Вооруженные силы — инструмент политики. Одна из задач — вносить наряду с внешней политикой, дипломатией, средствами информационного противоборства вклад в предотвращение войны с применением ядерного оружия и в целом сколько-нибудь крупномасштабной войны.
... Мы обязаны обеспечивать потенциал ядерного и неядерного стратегического сдерживания. Но ядерное сдерживание остается все же фундаментом нашей обороноспособности.
Возможности Вооруженных сил России по неядерному стратегическому сдерживанию существенно расширились. Особенно благодаря наращиванию арсенала дальнобойного высокоточного оружия в неядерном оснащении. Но ядерное сдерживание играет по-прежнему ключевую роль".
(Из интервью А.А.Кокошина "Московскому комсомольцу" от 22.11.19 - "Андрей Кокошин: Мы обречены жить с ядерным оружием")

О небольшой монографии А.А.Кокошина и Н.А.Долгополовой "Макиавелли как военный мыслитель"

В работе анализируются взгляды знаменитого флорентийского мыслителя и государственного деятеля Николо Макиавелли на войну и военное искусство.
Темы военного дела занимали немалое место в основных политических трудах Макиавелли, а в трактате «О военном искусстве» он рассматривает их специально, довольно подробно и с привлечением исторического материала. Несмотря на обилие отечественных и зарубежных работ, посвященных творчеству Макиавелли, эта часть его наследия остается менее освещенной по сравнению с темами власти, политической науки, политики и государствоведения. Однако военные историки и теоретики (немецкие — Г. Дельбрюк, К. Клаузевиц, Ф. Энгельс — в его военных произведениях; отечественные — А.А. Свечин, А.Е. Снесарев, Е.А. Разин — и др.) размышления над идеями флорентийца, и их мысли тоже привлечены к анализу темы. Авторы также сочли интересным и поучительным сопоставить некоторые взгляды Макиавелли со взглядами древнего китайского теоретика и полководца Сунь Цзы.
В данной книге А.А. Кокошин и Н.А. Долгополова присутствуют такие разделы, как "Армия наемная и армия милиционная", "Пехота, конница, артиллерия", "О ведении войны, роли боя, формах боевого построения", "Идея генерального штаба: Макиавелли на сотни лет впереди", "Властитель и военное дело. Качества полководца", "Обучение и воспитание войска" и "Макиавелли и Клаузевиц".

Андрей Кокошин о проблеме "ограниченной ядерной войны"

— В США время от времени говорят о возможности ограниченного применения ядерного оружия...

"Это все искусственные и очень опасные построения. Особенно применительно к конфликту между ядерными державами. Многие отечественные и зарубежные специалисты, военачальники обоснованно считают, что ограниченное применение ядерного оружия в войне между государствами ядерного клуба — это опаснейшая иллюзия.
В США, кстати, тоже многие предупреждают об иллюзорности надежды на возможность ведения ограниченной ядерной войны. Это, например, бывший министр обороны Уильям Перри, бывший госсекретарь Джордж Шульц, экс-сенаторы Ричард Лугар и Сэм Нанн, «четырехзвездный» генерал Джеймс Картрайт. Похоже, к ним начинает прислушиваться и ряд немаловажных деятелей в Конгрессе США.
Россия предлагает Соединенным Штатам подтвердить советско-американские соглашения о предотвращении ядерной войны 1973 года. О важности такого шага, в частности, говорил наш министр иностранных дел Сергей Лавров".
(Из интервью А.А.Кокошина "Московскому комсомольцу" от 22.11.19 - "Андрей Кокошин: Мы обречены жить с ядерным оружием")

А.А. Кокошин о выставке "Авангард. Список № 1"

Имел удовольствие посетить выставку "Авангард. Список № 1. К столетию Музея живописной культуры" в Третьяковской галерее на Крымском валу.
Экспозиция сделана блестяще. Еще раз продемонстрировано, что русский авангард является очень важной, неотъемлемой частью "культурного брэнда"  нашей страны.
Привлекли внимание работы А. Древина (Древиньша), Л.А. Поповой, А.А. Осмеркина, А.А. Моргунова, А.А. Куприна, Л.Л. Зулермана, В. Баранов-Россинэ и др. Работ этих художников мне почти не доводилось видеть ранее.
Не прошел мимо работ отечественной "сверхзвезды" К.С. Малевича, особенно тех, с которыми ранее почти не был знаком.
Как всегда, весьма впечатляющ И.В. Клюн (Клюнков) с его супрематическими сюжетами, созвучными сюжетам "супрематического лидера" Малевича.
Очень хорошо передают дух эпохи композиции Н.И. Альтмана "Беспредметная композиция. РСФСР" и "Россия. Труд".