Определения стратегической стабильности из новой работы академика А.А.Кокошина

"Стратегическая стабильность – многомерная междисциплинарная тема, требующая разработки специалистами по политико-дипломатическим, политико-психологическим, военно-стратегическим, военно-техническим и другим проблемам".
"С учетом новой политико-военной обстановки, развития технологий и систем вооружений важно сосредоточить внимание на условно узкой трактовке понятия «стратегическая стабильность», которая в первую очередь предполагает определенное состояние взаимодействия России и США в стратегической ядерной сфере с учетом, разумеется, фактора стратегической ПРО и стратегического неядерного оружия, а также нестратегического (тактического) ядерного оружия (НСЯО). Понятие «стратегическая стабильность» применимо и к взаимодействию сторон в силах и средствах общего назначения (обычных вооружений)".
"При этом надо иметь ввиду, что существует и более широкая интерпретация стратегической стабильности, предполагающая фактически рассмотрение вопросов положения дел в системе мировой политики, в различных сегментах этой системы. Такая интерпретация, безусловно, имеет право на существование. Однако в нынешних сложнейших условиях продуктивное рассмотрение Россией и Соединенными Штатами широкой повестки дня (фактически связанной с динамикой изменений миропорядка) представляется весьма затруднительным. Это связано не только с конкретными разногласиями между РФ и США по проблемам международной безопасности, по оценкам обстановке в регионах мира, но с тем, что для России неприемлем тот миропорядок, который выстраивали США после завершения холодной войны и распада СССР".
"Стратегическую стабильность можно рассматривать как обеспечение политико-военных, оперативно-стратегических и военно-технических условий, минимизирующих опасность возникновения конфликтных и кризисных ситуаций, которые могли бы поставить вопрос о военных действиях с применением ядерного оружия".
"В основе стратегической стабильности в ее стратегическом ядерном измерении лежит неспособность каждой из сторон нанести упреждающий удар (или удар в назначаемое время), способный вывести из строя если не все, то подавляющую часть ядерных сил и средств другой стороны, которые могут быть использованы в ответном ударе возмездия. Стабильной ситуация считается тогда, когда страна-агрессор не может прикрыться своими средствами противоракетной обороны (ПРО) от ответного удара возмездия (наносящего «неприемлемый» ущерб) стороны, подвергшейся нападению".
"Для российских СЯС это сочетание неуязвимости, высокой степени выживаемости всех трех компонентов сил и средств сдерживания со способностью преодолевать ПРО противника. То есть речь идет о невозможности обеспечения обезоруживающего «первого» удара американскими ядерными и неядерными средствами по российским СЯС с нейтрализацией ответного удара со стороны СЯС России средствами национальной (стратегической) ПРО США".
"Для Москвы стратегическая стабильность предполагает надежность, убедительность обеспечения стратегического ядерного и неядерного сдерживания с должным политико-психологическим воздействием на «оппонента». Ядром убедительного ядерного сдерживания была и остается демонстрация способности при любых, самых неблагоприятных условиях нанести ответный удар возмездия с катастрофическими последствиями для агрессора. Возможности России по реализации ядерного и неядерного сдерживания в последние годы значительно возросли, в отличие от тяжелейших для страны 1990-х годов. Это относится к вводу в строй компонентов СЯС наземного, морского и воздушного базирования с использованием научно-технических заделов 1980-х, 1990-х годов и последующего периода. Повышается боевая устойчивость (неуязвимость) ракетных войск стратегического назначения (РВСН) и морских стратегических ядерных сил, способность межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) к преодолению перспективных систем ПРО вероятного противника. Крупные результаты достигнуты в развитии системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), системы контроля космического пространства (СККП), системы боевого управления (СБУ) СЯС. Немаловажные результаты получены и в развитии компонентов стратегической ПРО, а также средств ПВО, обладающих определенными противоракетными возможностями".
"Стратегическая стабильность предполагает полную подконтрольность всех средств поражения высшему государственному руководству и военному командованию в целях предотвращения случайного и несанкционированного использования ядерного оружия (начиная с тактического). Это в том числе предусматривает надежную защиту от кибератак противника (или какой-либо третьей стороны), систем боевого управления, сохранение в руках высшего руководства всей полноты власти для принятия решений на ответные действия на основе объективных, надежных данных системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), которая состоит из двух эшелонов – космического и наземного. Первый – орбитальная группировка космических аппаратов обнаружения стартов баллистических ракет на высокоэллиптических и геостационарных орбитах. Главный компонент наземного эшелона СПРН – радиолокационные станции дальнего обнаружения, причем «вклад первого (космического) и второго (наземного) эшелонов одинаково важен». По сигналам, поступающим от первого, должны приниматься предварительные решения по ответным действиям стратегических ядерных сил. Космический эшелон СПРН дает возможность существенно увеличивать время предупреждения о ракетном нападении и снижать уровень ложных тревог. По информации второго, наземного, эшелона принимаются окончательные решения о масштабе и способах применения СЯС".

"Надежное обеспечение стратегической стабильности – двусторонний, взаимный комплекс действий, динамический процесс (во многом это циклы «действия – контрдействия»). Одна из проблем – недопущение перехода противостояния к наиболее угрожающей ситуации, к потере управляемости обстановки, особенно к ситуации ядерного конфликта, когда встанет вопрос о применимости ядерного оружия. («Ядерный конфликт» – кризисная ситуация с вовлечением одного или нескольких обладателей ядерного оружия, в ходе которой напряженность во взаимоотношениях доходит до уровня, когда одна или более сторон начинают использовать в явной форме это оружие в качестве инструмента политического давления. Высшая фаза ядерного конфликта означает его применение в различных масштабах – от единичных и групповых ударов до массированного использования ядерного оружия.)"
"Необходима максимизация усилий по снижению вероятности возникновения ядерной войны на сравнительно ранних этапах за счет недопущения и ограничения войн меньшего масштаба и просто вооруженных конфликтов, в которые в разных формах могут вовлекаться государства, обладающие ядерным оружием. Для обеспечения стратегической стабильности важны политико-правовые меры, ограничение развития целого ряда технологий, систем вооружений – например, как было в бессрочном советско-американском Договоре об ограничении систем ПРО 1972 г.".
"Сейчас крайне важная и актуальная задача заключается в том, чтобы наладить диалог между Россией и США по проблемам стратегической стабильности. Этот диалог – даже в условиях неблагоприятного общего международно-политического контекста – за счет принятия ряда конкретных совместных мер может уменьшить вероятность войны с применением ядерного оружия. Внимание следует сосредоточить на широком спектре политико-военных, оперативно-стратегических и военно-технических вопросов с акцентом на проблемы обеспечения устойчивости стратегического ядерного баланса РФ-США. Предметом особой заботы должны стать и вопросы, связанные с минимизацией шансов эскалации тех или иных конфликтов, и меры по предотвращению случайных, несанкционированных действий".

А.А. Кокошин. Стратегическая стабильность в условиях значительного ухудшения международной обстановки // Журнал "Полис. Политические исследования". 2018. № 4. С. 7-21.