March 19th, 2020

А.А. Кокошин приводит размышления А.А.Свечина о соотношении стратегии измора и стратегии сокрушения

        "Мышление предшествующих теоретиков стра­тегии было связано почти исключительно с пре­дельным сокрушением; для соблюдения логики сокрушения излагался принцип частной победы, разыскивались решительные пункты, отрицались стратегические резервы, игнорировалось воссоздание военной мощи в течение войны и т. д. Это обстоятельство и делает стратегию сокрушения / как бы стратегией прошлого и в силу контраста выставляет автора, стремящегося к полной объек­тивности, но резко разрывающего со своими пред­шественниками, каким-то любителем измора. Де­ление на сокрушение и измор в наших глазах не является средством классификации войн. Вопрос о сокрушении и изморе, в том или другом их виде, дебатируется уже третье тысячелетие. Эти абстрактные понятия лежат вне эволюции. Цвета спектра не эволюционируют, тогда как краски предметов линяют и меняются. И разумно, что мы оставляем известные общие понятия за бор­том эволюции, так как это — самое лучшее сред­ство осознать самую эволюцию. Заставлять сокру­шение эволюционировать к измору, вместо признания, что эволюция идет от сокрушения к из­мору, — мы не видим ни малейшего смысла".
        "То обстоятельство, что борьба на измор может стремиться к достижению самых решительных ко­нечных целей, до полного физического истребле­ния противника, ни в коем случае не позволяет нам согласиться с термином «война с ограничен­ной целью». Стратегия измора действительно, в противоположность стратегии сокрушения, задает­ся, до момента конечного кризиса, операциями с ограниченной целью, но цель самой войны может быть далеко не скромной".
        "Уточнение указания на выбор между сокруше­нием и измором при постановке политической цели имеет громадное значение для ориентировки всей военной деятельности; но еще важнее оно для пра­вильного выбора политической линии поведения и организации экономической подготовки; после­дняя может направляться по совершенно противо­положным путям в зависимости от того, готовим­ся ли мы к бурному развитию максимальной энер­гии, короткой вспышке или к развитию длитель­ных, последовательных усилий. Война на сокруше­ние будет вестись преимущественно за счет запасов, накопленных в мирное время; заграничные заказы, для экстренного их пополнения перед вой­ной, могут быть чрезвычайно уместны. Борьбу же на измор большое государство может базировать исключительно на работе всей промышленности в течение самой войны; военная промышленность может развиваться исключительно за счет воен­ных заказов, и отнимать у псе работу в мирное время, передавая заказ за границу, — это больше чем преступление, это — ошибка. Подготовка вой­ны на сокрушение может быть проведена путем такого чрезвычайного усиления военного бюдже­та, которое остановит или даже подорвет развитие производительных сил государства. Подготовка же войны на измор должна главным образом забо­титься об общем, пропорциональном развитии и оздоровлении экономики государства, так как бальная экономика тяжелых испытаний измора, конечно, выдержать не может".
        "Но борьба на вооруженном фронте представ­ляет только часть общей политической борьбы. Необходимо установить строгое согласование между политикой и стратегией. Этого не было в 1920 году, когда Ленин круто взял в политике линию измора, а в стратегии мы продолжали развивать не его мышление, а те самые леводоктринерские уклоны, которые Ленин громил на фронтах дипломатической, профсоюзной, партий­ной и экономической работы.
        Итак, задачей политики является определение будущей войны не только как обороны или наступления, но и как измора или сокрушения".

Свечин А.А. Стратегия. СПб.: Кучково поле, 2003. С. 42, 108-111.

А.А.Кокошин приводит высказывания А.А.Свечина о значении теории в его фунд-ном труде "Стратегия"

        "Мы рассматриваем современную войну, со всеми ее возможностями, и не стремимся сузить нашу теорию до наброска красной советской стратегической доктрины. Обстановку войны, в которую может оказаться втянутым СССР, пред­видеть необычайно трудно, и ко всяким ограни­чениям общего учения о войне надо подходить крайне осмотрительно. Для каждой войны надо вырабатывать особую линию стратегического по­ведения, каждая война представляет частный случай, требующий установления своей особой логики, а не приложения какого-либо шаблона, хотя бы и красного. Чем шире охватит теория все содержание современной воины, тем скорее придет она на помощь анализу данной обстановки. Узкая доктрина, может быть, будет более путать наше мышление, чем ориентировать его ра­боту. И надо не забывать, что только маневры бывают односторонними, а война представляет всегда явление двухстороннее. Надо иметь воз­можность охватить войну и в представлении про­тивной стороны, уяснить себе ее стремления и ее цели. Теория может принести пользу, только поднявшись над сторонами, проникшись полным бесстрастием; мы избрали этот путь, несмотря на негодование, с которым встречают некоторые наши молодые критики избыток объективности, "позу американского наблюдателя" в военных вопросах"...
        ..."Человек познает, лишь различая"... (выделено А.К.).
        "Особенно умышленная односторонность про­ведена в изложении политических вопросов, за­трагиваемых в настоящем труде очень часто и играющих в нем крупную роль. Более глубокое ис­следование привело бы, вероятно, автора к сла­бому, банальному повторению тех сильных и яр­ких мыслей, которые с огромным авторитетом и убедительностью развиты в трудах Ленина и Ра-дека, посвященных войне и империализму. Наша авторитетность в вопросах современного толкова­ния марксизма, к сожалению, столь ничтожна и столь горячо оспаривается, что попытка такого повторения, очевидно, была бы бесполезна. По­этому, при изложении связи между надстройкой . войны и экономическим ее базисом, мы решили рассматривать политические вопросы только с той стороны, с которой они рисуются военному специалисту; мы и сами отдаем себе отчет и предупреждаем читателя, что наши заключения по вопросам политического характера — хлебные цены, город и деревня, покрытие издержек вой­ны и т.д. — представляют лишь один из многих мотивов, коими должен руководствоваться поли­тик при решении этих вопросов. Это не ошибка, если сапожник критикует картину знаменитого художника с точки зрения нарисованного на ней сапога. Такая критика может быть поучительна даже для художника".
        "Нам удалось сохранить за нашим трудом до­вольно скромный объем путем отказа от подробного изложения военно-исторических фактов. Мы ограничились лишь ссылкой на них. Несмот­ря на такое сужение военно-исторического материала, наш труд является размышлением над ис­торией последних войн (выделено А.К.).
        "Но мы не собирались написать нечто вроде стратегического Бедекера, который бы охватил все мельчайшие вопросы стратегии. Мы отнюдь не отрицаем пользы составления такого путево­дителя, лучшей формой которого, вероятно, явился бы стратегический токовый словарь, ко­торый с логической последовательностью уточ­нил бы все стратегические понятия. Наш труд представляет более боевую попытку. Мы охвати­ли всего около 190 вопросов, казавшихся нам бо­лее важными, и сгруппировали их в 18 глав".
       "Наше изложение, порой более глубокое и проду­манное, порой, может быть, недоконченное и поверхностное, представляет защиту и проповедь известного понимания войны, руководства подго­товкой к войне и военными действиями, методов стратегического управления. Энциклопедический характер чужд нашему труду".
        "Мы отнюдь не предлага­ем брать наших заключений на перу; пусть чита­тель присоединится к ним, внеся, может быть, известные поправки, проделавши сам работу ана­лиза над сделанными ссылками; истинно лабораторное изучение (выделено А.К.) теории стратегии получилось бы, если бы кружок читателей взял на себя труд повторить авторскую работу — разделил бы между своими членами ссылки на различные операции и, продумав их, сравнил бы свои раз­мышления и заключения с теми, которые предла­гаются в настоящем труде. Теоретический труд по стратегии должен представлять лишь рамки для самостоятельной работы изучающего ее. Ис­тория должна являться материалом для самостоятельной проработки, а не иллюстрирующими, часто подтасованными примерчиками для заучивания" (выделено А.К.).
        "Многие, вероятно, не одобрят отсутствия в труде какой-либо агитации в пользу наступления и даже сокрушения: труд подходит к вопросам наступления и обороны, сокрушения и измора, маневренности и позиционности совершенно объективно: цель его — сорвать плод с древа познания добра и зла, посильно расширить общий кругозор, а не воспитывать мышление в каких-либо стратегических шорах".

См.: Свечин А.А. Стратегия. М.;СПб.: Кучково поле, 2003. С. 34-36.